Погиб­шего в Сирии уро­женца Канаша пос­мер­тно наг­ра­дят орде­ном Мужес­тва, а в Канаш­ском пед­кол­ледже в его честь уста­но­вят мемо­ри­аль­ную доску

Об этом на днях сообщили в Минобороны России. В ведомстве также проинформировали, что семьям погибших Министерством обороны РФ оказывается вся необходимая поддержка и помощь.

Как уже сообщала «СЧ», похоронить старшего сержанта Зиновьева планируют на федеральном военном мемориальном кладбище в Подмосковье. Но еще неизвестно, когда состоится траурная церемония. В Средиземном море, на месте крушения самолета, продолжаются поисковые работы. Кстати, на состоявшемся недавно брифинге официальный представитель Минобороны Игорь Конашенков сообщил, что экипаж российского Ил-20 успел доложить о пожаре на борту самолета после того, как его сбила сирийская ПВО. Он также напомнил, что, по данным наших военных, израильские истребители намеренно прикрылись от зенитных ракет российским самолетом.

А на здании Канашского педагогического колледжа вскоре появится мемориальная доска в память о Григории Зиновьеве. Об этом корреспонденту «СЧ» сообщила заместитель директора по учебной работе Валентина Алексеева. В этом колледже Григорий Зиновьев учился два года, здесь работает его мама. Сейчас руководство колледжа подготовило ходатайство в городскую администрацию об установлении мемориальной доски, а в тексте, который на ней будет выбит, теперь появится и строка о награждении Григория Зиновьева орденом Мужества.

«На этот раз мы надолго…»

Целую полосу посвятила погибшему в Сирии земляку районная газета «Канаш». О том, каким замечательным парнем был Григорий Зиновьев, рассказали его педагоги и друзья. «В 2008-м он ушел служить, и ему настолько понравилось, что он решил остаться по контракту, — поделился воспоминаниями друг Григория Рамиль Заинетдинов. — Я спросил его как-то: «Может, тебе найти работу на гражданке? Ты активный и способный». Он решительно сказал: «Нет, мне очень нравится летать, я не смогу без этого!».

Когда началось участие России в САР, он летал туда не один раз, даже имел награду. Я всегда говорил ему: «Вы уж аккуратнее, война все-таки». Он отвечал: «Ничего страшного, мы не стреляем, не вылетаем на боевых самолетах». В последний раз мы общались в начале августа. Гриша говорил, что опять улетает. Не говорил куда, но я понял. Снова пожелал ему удачи. Теперь только я понимаю те слова: «На этот раз мы надолго»…